invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

как это всё наивно!



Всю жизнь нам будет нравиться музыка, которую мы слушали в юности. Это распространенное мнение. Те, кто высказывают его, не сами его придумали, - они просто когда-то услышали его и приняли за правду. Возможно, у них есть для этого основания. Хотя, честно говоря, я не думаю, что они, повзрослев, так уж влюблены в музыку своей юности.
Да, наверное, случайно услышав в маршрутке какую-нибудь песню, от которой они фанатели лет в 15-18, они почувствуют некий душевный трепет. Да, на несколько секунд они его почувствуют. И наверное, вспомнят свою первую нелепую любовь, погрустят об её восхитительной нелепости. И что-то ещё они вспомнят, о чём-то подумают. Но всё это ещё не будет означать, что им действительно до сих пор НРАВИТСЯ музыка, которую они любили в юности.

Эй вы, как живется там?
У вас есть гиппопотам,
А мы в чулане
С дырой в кармане,
Но здесь забавно,
Здесь так забавно...


Ну а теперь, по законам жанра – as for me…
Что касается меня, то в юности я была той ещё меломанкой. Слушала всё подряд. Впрочем, не так уж и всё. Попсятину не переваривала (что не мешало мне танцевать под неё на дискотеках). А любила я, конечно же, рок. И особенно русский рок. Впрочем, вряд ли так уж «любила», просто нравилось – что-то сильно, а что-то не очень. Но вот кого я действительно любила, так это Бориса Гребенщикова. Его я могла слушать бесконечно, беспрекословно, беззаветно, безоглядно… Он не очень-то нравился большинству моих сверстников – они предпочитали более молодых, «современных» и понятных пацанов)) Но я любила БГ.

В мире есть семь, и в мире есть три,
Есть люди, у которых капитал внутри,
Есть люди, у которых хризолитовые ноги,
Есть люди, у которых между ног Брюс Ли…


Помню, лет в 16 было у меня такое жуткое состояние – совсем не хотелось жить, просто невмоготу было. Причиной этому не была неразделенная любовь или конфликты с одноклассниками. У этого вообще не было причин. Просто так бывает у впечатлительных подростков, слишком пристально направляющих взор внутрь себя и одновременно в космос - с юношеским бессилием связать их воедино: кажется, что мир совсем чужой, и все чужие, что ты совсем один и выключен из жизни, что мир не принимает тебя. При этом чувство любви к миру обжигает, захлестывает желание схватить мир в охапку и никому не дать его в обиду. Да, всё же это была неразделенная любовь. Неразделенная любовь к миру…
Я не помню, долго ли длилось у меня это состояние, но оно было мучительным и казалось вечностью. А потом я стала слушать Гребенщикова (я его и раньше слышала, но как-то до этого он меня сильно не задевал) – и жуткое состояние прошло. Я почувствовала, что я не одна. Что кто-то смотрит на мир тем же взглядом, что и я. Слышит мир так же, как я. Чувствует его так же, как я. И его любовь так же неразделена, но осенена бесконечной светлой надеждой.

Я говорил "люблю", пока мне не скажут "нет"
И когда мне говорили "нет", я не верил, и ждал, что скажут "да"


А что теперь? Конечно, я давно не фанатею от Гребенщикова. Иногда (очень редко) я слушаю какую-либо из особо ранее цеплявших меня песен – не более того.
И уж, конечно, я давно совсем не служу за его творчеством.
Ах, да, совсем забыла: его гражданская позиция мне не близка - и это тоже важно.

Но пару дней назад вдруг всплыли в голове строчки из одной его песни – далеко не самой моей любимой. Строчки эти могли бы сразу и потонуть, как всплыли, но почему-то удержались на плаву. Они качались в солёных водах моего сознания и раздражали меня. В конце концов, пришлось послушать песню. Мне это доставило удовольствие.

Короче, уже два дня я слушаю Гребенщикова – его совсем старые песни, написанные им ещё до того, как он достиг тридцатилетнего возраста и превратился в обычного взрослого мужика, которого не особо волнуют проблемы неразделенной любви к миру.
Я слушаю Гребенщикова и понимаю, как всё это, в сущности, наивно. Но… черт возьми, что-то в этом было. Что-то в этом есть.

Я видел, как реки идут на юг,
И как боги глядят на восток.
Я видел в небе стальные ветра,
Я зарыл свои стрелы в песок.


И вот только не надо мне говорить, что я просто старею, и оттого у меня возникает тяга совершать эти банальные экскурсы в юность. Нет, я, и вправду старею – с этим не поспоришь)) Но не в том причина этих моих музыкальных вывертов сознания. Она в чем-то другом. И я даже не хочу разбираться, в чем она. Я просто хочу слушать Гребня. И знаю, что скоро это у меня пройдет.

И в доме твоем слишком мало дверей,
И все зеркала кривы;
Так не плачь обо мне, когда я уйду
Стучаться в двери травы.


Ну а напоследок вот вам одна песенка. Она как раз не старая, написана в 2014 г., когда начался беспредел на Украине.
Я ещё раз повторяю: мне не близка гражданская позиция БГ. Я не разделяю его упреки России в развязывании конфликта.
Но эта песня у него по факту получилась как-то не в струю его гражданской позиции)) Хотел написать одно, а вышло другое? Или сама жизнь привнесла в песню иную коннотацию, чем хотелось автору? А, может, декларируемая им гражданская позиция не совпадает с его нутряным ощущением (вполне вероятно, им самим неосознанном)? Не знаю… Но песня мне нра.

Любовь во время войны


P.S В посте использованы строчки из песен Гребенщикова "Песня для нового быта", "2-12-85-06", "Всё, что я хочу", "Стучаться в двери травы" - просто так

Tags: Гребенщиков, война, музыка, юность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments