invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Лихо

Элиту подготовили к перестройке, расколов на антисоветских псевдолибералов и антисоветских же псевдоконсерваторов. А народ стал вешать на лобовые стекла машин фотографии Сталина


Снос памятника Сталину в Будапеште, 1956 г.

ХХ съезд завершился 25 февраля 1956 года.

А уже 2 марта в Тбилиси у памятника Сталину собралась толпа студентов с целью «восстановить доброе имя Иосифа Виссарионовича».

С 5 по 9 марта митинги и манифестации прошли в Тбилиси, Батуми, Сухуми, Рустави... На требования разъяснить, что же все-таки произошло на ХХ съезде, первый секретарь грузинской компартии В.Мжаванадзе не реагировал... Разогрев продолжался. В один из дней вместе с призывом «защитить имя Сталина» прозвучал и призыв к выходу «советской Грузии из СССР».

9 марта в Тбилиси ввели боевую технику. Пролилась кровь – были и раненые, и убитые.

«Осудим Сталина – люди это примут и будут мирно жить под руководством...» Чьим руководством? Мудрой КПСС, которая осудила Сталина? А почему она это сделала только после его смерти? Что она делала при его жизни? Так значит, она НЕ мудрая? А также НЕ добрая, НЕ смелая... В итоге – НЕ благая. Но почему тогда надо жить в условиях ее всевластия? Потому что мы строим коммунизм? А как строим? На костях миллионов? И что строим? Так ли хорош этот самый коммунизм?

Это – цепная реакция сомнений, негативизма. Убийство Отца порождает именно это. Потому что запрет на убийство Отца – один из культурообразующих запретов (табу). Нарушение одного запрета ведет к нарушению других. Переоценка одной ценности – к переоценке других. Любовь к Отцу формирует определенную систему. Убийство Отца ломает эту систему. Другой системы никто не строит. Если приравнять систему к космосу и признать, что задача системы – сдерживание хаоса, то надо признать и то, что сломанная система перестает противостоять хаосу. И хаос заходит на ту территорию, которая раньше была ему недоступна.

Можно веками создавать поле: сначала вырубать лес, потом выкорчевывать пни, потом распахивать, улучшать плодородность почвы. Но если ты однажды махнул на все рукой и перестал заботиться о поле, то очень скоро на место поля снова придет лес.

Поле – это культура. Лес – это природа.

Поле – это космос. Лес – это хаос.

Поле – это Эрос. Лес... Вспомним Данте: «Земную жизнь пройдя до половины, / Я очутился в сумрачном лесу…» А фольклор, в котором лес – это явно потусторонний мир?.. Короче, лес в таком его мифологическом понимании – это Танатос. Он же – русское Лихо.

С древнейших времен люди знали, что нельзя будить Лихо. Убив Отца, Хрущев разбудил Лихо. А разбуженное Лихо приходит к людям для того, чтобы мстить за свой затянувшийся сон. Лихо нуждается в жертвоприношениях – начинает литься кровь. На месте жизни поселяется смерть, поскольку разбуженное Лихо – это Танатос.

К октябрю 1956 года Лихо проснулось в Польше. С трудом удалось избежать большой крови.

В конце октября Лихо проснулось в Венгрии. И крови избежать не удалось.

Весной 1956 года комсомольцы журфака МГУ – передовой отряд партии – открыто выступают против всевластия КПСС.

В декабре 1956 года ЦК КПСС в закрытом письме «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов» изумляется растущей мощи Лиха и его многоликости. И ни слова не говорит о том, как именно это Лихо было разбужено.

В 1956–1957 гг. на историческом факультете МГУ возникают две антисоветские группы. Группа Льва Краснопевцева нацелена на проведение полномасштабной, а не половинчатой десталинизации. Группа Александра Добровольского пытается создать «Российскую национал-социалистическую партию» и выпускает листовку «Смерть коммунистам!». Участники обеих групп были арестованы.

В 1957 году участники семинара литературных переводчиков Литературного института им. Горького, не дослушав разъяснений по поводу венгерских событий, начинают кричать, что в СССР «нужна такая же революция, как в Венгрии».

Позже, в конце 50-х, в Ленинграде возникнет молодежная организация «Социал-прогрессивный союз». Ее цель – «свержение коммунистической диктатуры и создание многопартийной системы в условиях парламентской демократии»...

Неуклюжую попытку усыпить проснувшееся Лихо Хрущев предпринимает уже в мае 1957 года. На встрече с участниками правления Союза писателей СССР он заявляет, что «нельзя скатываться на волне критики к огульному отрицанию положительной роли Сталина, выискиванию только теневых сторон и ошибок в борьбе нашего народа за победу социализма».

Но тот, кто Лихо разбудил, усыпить его уже не может. Это должны взять на себя другие. «Другие» – группа высокопоставленных политиков, недовольных «линией ХХ съезда». В июне 1957 года она предпринимает попытку сместить Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. Однако Хрущев берет верх. А его противников – «антипартийную группу» Молотова, Маленкова, Кагановича, Ворошилова, Булганина, Первухина, Сабурова и «примкнувшего к ним Шепилова» – выводят из руководства партии. Разгром противников Хрущева не мог не активизировать Лихо. Поди-ка, разгроми их, не объявив «подельниками ужасного Сталина», то есть не вернувшись к ритуальному убийству Отца.

И хотя Хрущев в ноябре 1957 года, выступая по случаю 40-летия Октябрьской революции на сессии Верховного Совета, вновь уговаривает Лихо заснуть («Критикуя неправильные стороны деятельности Сталина, партия боролась и будет бороться со всеми, кто будет клеветать на Сталина...»), это всего лишь попытка с негодными средствами.

И.Эренбург писал: «Вместо объяснений предшествующего периода молодое поколение получало шотландский душ: Сталин то низвергался в бездну, то прославлялся; тем самым мораль подменяли карьеризмом...»

Газеты в день рождения и в день смерти Сталина продолжали печатать о нем хвалебные статьи. Когда в мае 1961 года Гагарин стоял на трибуне Мавзолея, а проходящие мимо трибуны радостные и счастливые демонстранты несли макет ракеты «Восток», на Мавзолее рядом с именем ЛЕНИН по-прежнему было начертано имя СТАЛИН.

Цепляясь за власть, Хрущев осознает, что, смягчая критику Сталина, он неизбежно будет низвергнут теми или иными сталинистами. Остается только одно – резко нарастить эту критику. И Хрущев решается на «символическое отцеубийство №2». Оно было совершено в октябре 1961 года на ХХII съезде КПСС. Хотел ли Хрущев, совершая второе символическое отцеубийство, дополнить его убийством коммунистической идеи? Четкого ответа на этот вопрос нет и поныне. Выступая на съезде, которому предстояло принять новую Программу партии, Хрущев заявил, что «КПСС выдвигает великую задачу – достичь за предстоящее двадцатилетие уровня жизни народа, который будет выше, чем в любой капиталистической стране, и создать необходимые условия для достижения материальных и культурных благ». Коммунизм в отдельно взятой стране – абсурд. Коммунизм как изобилие материальных благ (походя дополняемых благами культурными) – абсурд в квадрате. Позже Э.Фромм именно это назовет «гуляш-коммунизмом».

Возможно, Хрущеву казалось, что он, выдвигая новую «великую цель» – построение в СССР коммунизма к 1980 году, усыпляет антикоммунистическое Лихо. И потому имеет право еще раз нанести удар по Сталину. Как бы там ни было, отцеубийство-2 (да еще дополненное абсурдными заявлениями про коммунизм) становится мощнейшей подкормкой все того же Лиха.

Хрущев бьет наотмашь по «антипартийной группе». Ему вторят Н.Подгорный, К.Мазуров, Л.Брежнев, Е.Фурцева, А.Микоян, В.Гришин, М.Суслов и другие... Наиболее «впечатляющие» подробности о преступлениях Сталина и его помощников сообщают Л.Ильичев, Н.Шверник, А.Шелепин и 3.Сердюк... Наговорившись всласть о преступлениях Сталина и его клики, а также о светлом коммунистическом будущем, XXII съезд партии единогласно (вот что особенно важно!) принимает чудовищное решение о выносе тела Сталина из Мавзолея.

Убийство Отца принимает характер полноценной ритуальной мистерии. Мистерия осуществляется поздним вечером 31 октября 1961 года. Красная площадь оцеплена под предлогом ночной репетиции парада к 7 ноября. Вход в Мавзолей и вырытая у Кремлевской стены могила загорожены фанерными щитами. Тело Сталина перекладывают из саркофага в деревянный гроб. С его мундира снимают Звезду Героя Социалистического труда (правительственные награды принято после смерти орденоносцев возвращать на государственное хранение), а также срезают золотые пуговицы, заменив их на латунные. Гроб опускают в могилу в полной тишине: ни залпов, ни музыки. Ночью над входом в Мавзолей плиту с надписью «ЛЕНИН СТАЛИН» меняют на первоначальную с надписью «ЛЕНИН».

10 ноября 1961 года Верховный Совет РСФСР принимает Указ о переименовании Сталинграда в Волгоград. А затем начинается массовый процесс изъятия имени Сталина из названий населенных пунктов, улиц, заводов, здравниц, дворцов культуры. И демонтаж памятников Сталину. К демонтажу в массовом порядке привлекались рядовые советские граждане: столяры, трактористы... И они невольно становились подельниками в этом акте ритуального отцеубийства.

Памятники – те самые, к которым в марте 1953 года стекалось в разных городах и весях рыдающее людское море – старались демонтировать по ночам. Бетонные закапывали, топили в реках или водохранилищах. Бронзовые отправляли на переплавку. Иногда изваяния обтягивали тросом, сдергивали с помощью бульдозера и увозили в балки, дамбы, старые противотанковые рвы. Иногда приходилось работать вручную – и тогда памятник нужно было сначала расчленить. Чем не мистерия? Сначала убийство. Потом – кощунство. Потом – ритуальное расчленение тела.

Даже лютый антисоветчик Галич признается, что, разрушая памятники Сталину, зэки «ревмя ревели» вместе с вохровцами.

Воспоминает житель Днепропетровска: «Получив распоряжение демонтировать памятник Сталину, я с моим напарником принялись за дело. Поначалу срезали голову. Затем от туловища отбили ноги...» Наконец, части туловища погрузили на прицеп трактора (голову умудрились потерять) и повезли в так называемое провалье, куда обычно сбрасывали мусор. Но то ли тракторист подъехал слишком близко, то ли грунт в том месте просел... Короче, «трактор и прицеп неожиданно перевернулись и вместе с безголовым Сталиным рухнули вниз – парнишка едва успел выпрыгнуть. Прицеп мы спустя время вытащили. А когда стали поднимать трактор, он вновь оборвался и упал на дно. Словно Сталин не отпускал его... Позже машину вытащили, но ездить на ней уже никто не хотел».

А вот еще одно очень типичное свидетельство человека простого и, безусловно, искреннего: «В первые дни [после ХХ съезда] раздражало то, что суд устраиваем над умершим человеком, и так хотелось, чтобы на всю жизнь Иосиф Виссарионович Сталин остался в памяти <…> справедливый и честный... И теперь, когда узнали о его крупнейших недостатках, трудно, очень трудно погасить в сердце эту великую любовь...»

А теперь – В.Буковский, борец с «тоталитарной системой», которого никак не заподозришь в любви к Сталину: «После того шока, который дало нам всем разоблачение Сталина, ни один коммунистический вождь никогда уже любим народом не будет и ничего, кроме насмешек и анекдотов, не заслужит. Но никто, видимо, и не вызовет столь единодушной и лютой ненависти, как Хрущев... До него был тот же голод, несвобода, страх, безысходность, но была вера в усатого бога, которая заслоняла все. Он отнял эту веру... Его наивные обещания коммунизма к 1980 году вызывали только смех...»

Ритуал, осуществленный Хрущевым, не мог не привести к краху самого Никиты Сергеевича. Те, кто вместе с ним проклинал Сталина и принимал решение о проведении данного ритуала (а решение это было принято единогласно), вскоре расправились с осуществившим ритуал лидером.

Но нельзя же, вынеся тело из Мавзолея, вновь поместить его в Мавзолей! Воскресить любовь к Отцу? Как? Кроме того, тогда надо отвечать за соучастие в хрущевских кощунствах... Было принято самоубийственное решение: пусть-де, мол, одни Сталина продолжают охаивать, а другие начнут его восхвалять. Но тех, кто охаивает Сталина, безусловно, надо окоротить.

Окоротили. Сформировали тем самым диссидентские кухни. И либеральную внутрипартийную фронду.

А из другой части элиты – той, которой делегировали функцию восхваления Сталина, – сформировали особое элитное коллективное существо, которое А.Байгушев называет почему-то «русским Орденом внутри КПСС».

Элиту подготовили к перестройке, расколов на антисоветских псевдолибералов и антисоветских же псевдоконсерваторов. А народ? Он стал вешать на лобовые стекла машин фотографии Сталина. Но не отвратив народ от Сталина, не придашь Лиху новую энергетику. А значит, не «запустишь» перестройку.

О том, как ритуально расправлялись с тем, что знаменовали собой незатейливые фотографии Сталина на лобовых стеклах КамАЗов и «жигулей», – в следующей статье.

источник:
статья Анны Кудиновой Лихо
опубликована в газете "Суть времени" в №5 от 21 ноября 2012 г.

Tags: СССР, Сталин, информационно-психологическая война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments