invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Духовный кризис эпохи. Куда бежать?



Архаизация сознания - что это?
Возврат к прежним формам сознания, уже пройденным человеком на пути своего развития. Архаизация сознания облегчает внедрение архаичных форм общественного устройства.
Архаизация может не просто затрагивать отдельных индивидов, диффузно распределяясь в обществе, но и служить общим вектором движения больших структур (например, целых государств).

Продолжаем разговор о человеке в XXI веке.
Начало тут: Смена парадигм. Постчеловечество
и тут Последний человек, биомеханоид и радикальный субъект


3. Архаизация сознания

Об архаизации сознания говорят многие современные авторы. В качестве примера рассмотрим Вадима Руднева и его книгу «Прочь от реальности».
Руднев, подходит к проблеме нового мироощущения с позиции семиотика-постмодерниста.

Он отмечает, что человек не всегда воспринимал время так, как сейчас, и смерть не всегда являлась для него концом.
Самая первая форма человеческого сознания – мифическая – позволяет человеку воспринимать мир синкретично, на территории мифа всё целостно. Времени как такового нет, вернее, оно циклично; постулат необратимости Рейхенбаха – «прошлое не возвращается» - не действует (к примеру, в «Илиаде» Гомера убитый герой в следующей главе может «ожить»). В мифической модели мира текст не противопоставляется реальности, сообщение о действии в ней тождественно самому действию.

Следующая форма сознания – религиозная. Присущую ей концепцию времени Руднев называет эсхатологической. Человек религиозного сознания не боится смерти, для него вся жизнь является движением к настоящему духовному рождению (физиологической смерти). У мира существует автор – творец, следовательно, с физиологической смертью ничего не может закончиться, как не может умереть написанный автором текст. Модель времени эпохи Модерна Руднев называет энтропийной и связывает её начало с деэсхатологизацией культуры, господством позитивисткой науки и в особенности с открытием второго закона термодинамики (энтропия нарастает, время неумолимо движется в одну сторону, вселенная стремится к тепловому равновесию). Однако, по мнению автора, именно подобное мироощущение приводит к страху смерти и даже, говоря шире, к идее смерти культуры: ведь культура, в которой присутствует страх смерти, не может долго существовать. Именно поэтому в культуре наблюдается «мощное антиэнтропийное движение, направленное на то, чтобы сомкнуть острие «стрелы времени», неумолимо движущейся к максимальной энтропии, с ее началом. Это движение развивалось по двум направлениям, одно из которых можно назвать ремифологизацией, а другое – реэсхатологизацией».

Приведенная Рудневым концепция довольно эстетична и виртуозно сопряжена с семиотическими экзерсисами (о начала и конце в тексте и реальности; о людях пансемиотического поведения, воспринимающих жизнь как некое сообщение, передаваемое миру; о смерти как позитивном информативном явлении и т.п.). Но по сути он говорит то, о чем говорили до него многие авторы: эпоха Модерна исчерпана, человек больше не верит в идеалы разума, науки, прогресса – ведь они не спасают его от страха смерти. И, как следствие, происходит архаизация сознания, возврат к его прежним формам.

Вспомним, что и Дугин, говоря о постнауке, утверждает, что наука постмодерна сближается с мистикой и магией. Не хочу уходить в конспирологию, однако не могу не высказать мысль: а не подталкиваются ли процессы архаизации искусственно? С одной стороны, создается общество потребления, с другой – архаизированное общество. Таким обществом легко управлять.

4. Духовный кризис и возможный выход из него

Архаизация сознания и потребительские настроения, безусловно, могут быть усилены - например, благодаря целенаправленной работе СМИ. Однако, никакое подталкивание извне не будет успешным, если нет внутренней интенции двинуться в эту сторону. А такая интенция есть.

Обратимся ещё к одному автору, которого уж точно нельзя упрекнуть в приверженности постмодернистской философии – Юзефу Бохеньскому. В своей статье «Духовная ситуация времени» он рассматривает основания мышления человека, их изменение и степень мировоззренческого разрыва современного человека с человеком прошлых эпох. Он отмечает признаки упадка современной культуры: ослабление социальных связей, снижение патриотизма, скептицизм, нежелание иметь детей и т.п. Но это лишь следствия общего духовного климата эпохи. В чем же он заключается? Чтобы проанализировать это, Бохеньский рассматривает, как в разные эпохи человек отвечал на четыре важных вопроса: какое место занимает человек в космосе, существует ли прогресс, в чем ценность науки и как велики сила или бессилие человека. Он отмечает, что средневековому человеку присущ антропоцентризм (земля – центр мира, человек – хозяин земли, человек создан по образу и подобию божьему), неверие в прогресс, умеренное отношение к ценности науки (познание нужно, но необходимо отделять знание от веры) и чувство бессилия человека (все в руках божьих). В эпоху Просвещения антропоцентризм резко усиливается, появляется вера в неограниченный прогресс и неограниченные возможности человека, наука представляется всемогущей силой.

Что же мы наблюдаем сейчас? Человек уже не центр мира, он незначительный фрагмент вселенной: ведь миров множество, а человек просто живет в одном из них, да и то всего космическую долю секунды. Вера в прогресс подорвана страхом ядерной войны, экологическими проблемами. Соответственно, ценность науки тоже подорвана – она уже не рассматривается как главный фактор прогресса. Человек перестал верить не только в науку и прогресс, но и в самого себя. Бохеньский, отмечая, что человечество находится под влиянием отживших мировоззрений, предлагает в качестве выхода из духовного кризиса противостояние негативным переменам с помощью переосмысления роли и места науки. Однако в каком направлении должно осуществляться это переосмысление, Бохеньский ясно не указывает (по крайней мере, в данной статье).

Один из вариантов ответа на этот вопрос можно найти в работах современного российского политолога Сергея Кургиняна (например, в статье, опубликованной в №16 газеты "Суть времени") . Он водит термин «сотериологическая наука», имея в виду науку, отошедшею от принципа «познания ради познания» и поставившая своим принципом «познание ради спасения», то есть положившая в свою основу высшие гуманистические цели и ценности.
Приведу цитаты из этой статьи:
"Если не использовать иноземных слов, то можно говорить о науке лишь постигающей и науке постигающей и спасающей. Но это то же самое, что сказать о науке гносеологической и сотериологической.
Сотериологическая наука всегда была и всегда находилась в тени науки гносеологической. Из этой тени ей предстоит выйти в XXI веке"...
Конечно, восстановив сотериологическую функцию, наука войдет в новые отношения с культурой и в этом смысле может создать и новую красоту. Но для этого она должна взять на себя культурообразующую функцию. Потому что больше некому".


По мнению Кургиняна, именно сотериологическая наука, не чурающаяся метафизики, а, напротив, опирающаяся на неё, способна стать центром формирования всей человеческой культуры, вывести человечество из социокультурного и духовного кризиса. В такой науке достигается интегральность постижения мира благодаря неразрывной связи этики, эстетики и гносеологии. При этом гносеологическая функция науки не будет ослаблена, - напротив, движимая гуманистическими целями и идеалами, наука сможет осуществлять эту функцию в наиболее полной мере: ведь если знаешь, во имя чего познаешь, познание приобретает особую осмысленность и накаленность. Опираясь на такую науку человек снова сможет обрести целостность мироощущения. Связь гносеологии и этики, истины и добра – не это ли давняя мечта человека? Ну а как же третья составляющая – эстетика? Но она всегда подспудно присутствовала в науке. Даже такая «сухая» наука, как математика (в сущности, являющаяся даже не наукой, а специальным языком для других наук) использует такие выражения как «красивая формула» или «красивое доказательство». Кроме того, Кургинян утверждает, что новая наука способна и должна стать основным культуросозидающим фактором, и в этом разрезе её связь не только с этикой, но и с эстетикой становится несомненной. Представляется, что эта концепция новой науки может стать полноценным ответом на вызов времени, а, вернее, на вызов постмодернисткого безвременья.

Заключение

Человек в своем развитии прошел через три основных формы сознания: мифическую, религиозную, научную. Но уже с конца XIX века научная форма сознания перестает его удовлетворять. XX с его двумя мировыми войнами окончательно разрушает веру человека в разум, в поступательный прогресс и, в конечном счете, в самого себя. Это неверие в прежние идеалы и неспособность найти новые погружает общество в трясину бесконечного потребления, в сиюминутную жизнь без целей и смыслов. Всё, что раньше имело значение, обесценено приставкой «пост»: постистория, постгосударство, постнаука, постобщество и, в конце концов, постчеловек – дегуманизированный, оторванный от культуры, отчужденный от самого себя. В обществе потребления все равны – но это не равенство личностей, а равенство однородной биомассы. Добавим к этому архаизацию сознания и получим странный мир, в котором постмодерн сливается с контрмодерном и образует «глобальный человейник» (термин, используемый социологом и философом А.Зиновьевым в одноименном романе и означающий планетарное общество тотального социального расслоения, управляемое Глобальным Обществом) под управлением некого «радикального субъекта» - мир, в котором малая часть людей будет жить в технократическом обществе потребления, а большая часть будет брошена в новое средневековье. Но ни там, ни там уже не будет ни развития, ни Истории.

Но из этой антиутопической картины есть выход. Чтобы человек снова поверил в развитие и прогресс (не только технологический, но и духовный!), наука должна перерасти свою строго гносеологическую направленность, соединиться с метафизикой, стать наукой «с человеческим лицом», наукой ради спасения.
Ну а чтобы снова поверить в себя, человеку снова придется искать ответы на фундаментальные вопросы: что такое вселенная, что такое человек, как вселенная и человек связаны между собой, каковы причины и цели этой связи. Это очень сложный путь, но именно в сложности человек развивается, обретает ощущение своей личной неповторимости и своего единства со всем человеческим родом и становится таким Человеком, про которого Горький писал: «Человек – это звучит гордо!»


Tags: 21век, Кургинян, наука, общество, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments