invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Бандеровщина в разгар Великой войны



Бандеровская УПА главный акцент своей борьбы перенесла на войну с советскими партизанами и поляками (не с только отрядами польских партизан пробританской Армии Крайовой и просоветской Армии Людовой, но и с мирным населением) на территориях, которые бандеровцы считали «исконно украинскими».

В начале 1943 г. бандеровское руководство, обеспокоенное растущей популярностью «мельниковцев» и «бульбовцев» среди украинских масс, поставило перед собой задачу уничтожить конкурирующие националистические организации, одновременно включив в силовой потенциал ОУН (б) военный контингент их боевых частей. Для этого были использованы и политические переговоры, и переманивание на свою сторону низового контингента националистических конкурентов, и точечные ликвидации, и массовые расправы.

Особенно встревожило лидеров ОУН (б) решение германского командования создать (преимущественно из «мельниковцев») крупный и полностью легальный силовой ресурс: германскому генштабу и вермахту были нужны полностью подконтрольные украинские силы, позволяющие высвободить немецкие части для главных фронтов войны с СССР.

Весной 1943 г. «наиболее договороспособная» с немцами ОУН (м) начала, под опекой германского командования, формирование дивизии СС «Галичина». ОУН (б) тут же попыталась взять этот процесс под свой негласный присмотр. Как позже писал в своих мемуарах Микола Лебидь, «...наша организация секретным приказом посылала в дивизию своих членов и сочувствующих, чтобы они в нужный момент взяли в свои руки ценный элемент...». Но и не только.

ОУН (б) развернула мощную пропаганду против дивизии «Галичина», подчеркивая, что «мельниковцы» пошли в услужение к гитлеровцам и являются предателями, и предлагая «честным украинцам» дезертировать из «Галичины» в бандеровские отряды. Которые — единственные — «творят историю будущей великой Украинской державы». (Отметим, что такой пропагандой ОУН (б) занималась до начала 1944 г., когда германская разведка потребовала «прекратить разложение дивизии» и вести действия УПА в полном соответствии с планами германского командования).

В начале 1943 г. бандеровцы вступили в переговоры «об объединении сил» с УПА-ПС Бульбы-Боровца. Однако объявленные Бульбе-Боровцу в феврале 1943 г. «объединительные условия» руководства (Провода) ОУН (б) оказались фактически ультиматумом: признать бандеровский «акт провозглашения незалежности Украинской Державы» и бандеровскую идеологию, признать политическое руководство Провода и подчиниться Службе Безпеки ОУН (б), а также принять активное участие в совместных действиях по полной ликвидации в Полесье поляков и советских партизан.

УПА-ПС и без того вела боевые действия против советских партизан, а также карательные акции против местных жителей, заподозренных в сотрудничестве с партизанами. И на фоне переговоров с ОУН (б) эти действия активизировала. Но заодно УПА-ПС серьезно «тревожила» германские войска и полицейские отряды. А подчиниться Проводу ОУН (б) и резать поляков Бульба-Боровец отказался. Причем именно в то время, когда бандеровцы разворачивали беспрецедентный террор против польского населения, известный как «Волынская резня».

В мае 1943 г. Провод ОУН (б) объявил свои боевые формирования «Украинской повстанческой армией» (то есть, перехватил у бульбовцев ставшее популярным название боевых отрядов). А в июне Шухевич отдал приказ «обезоруживать и ликвидировать» отряды ОУН (м) и УПА-ПС. При этом, по данным архивов, «зачистка» бандеровцами «бульбовцев» и «мельниковцев» нередко шла в негласном союзе с германскими спецслужбами и военно-полицейскими подразделениями.

В начале августа 1943 г. Бульба-Боровец направил Проводу ОУН (б) возмущенное письмо: «Может ли настоящий революционер-государственник повиноваться руководству партии, которая построение государства начинает с резни национальных меньшинств... Украина имеет более грозных врагов, нежели поляки <...> за что вы боретесь? За украинский народ или только за свою ОУН? За Украинское государство или за свою диктатуру в этом государстве?..».

В августе 1943 г. отряды УПА ОУН (б) окружили и разгромили штабной центр бульбовцев в нынешней Ровенской области и взяли в плен, кроме рядовых «козаков», нескольких старшин Бульбы-Боровца и его жену Анну. Старшин и жену Боровца передали в руки Безпеки ОУН (б), они после долгих пыток были убиты.

Однако Провод ОУН (б) хорошо видел и перелом на фронтах («Сталинградский котел» армии Паулюса), и перелом в настроениях значительной части украинского населения — против бандеровского и немецкого карательного беспредела и в пользу Красной Армии. Кроме того, украинские бандеровские лидеры, прежде всего Лебидь и Шухевич, постоянно поддерживали через связных контакт с Бандерой, находившимся под комфортным арестом в Заксенхаузене под Берлином. И оперативно обсуждали с ним (и, значит, с контролировавшими его германскими кураторами) все стратегические — и политические, и военные — решения.

В результате этих консультаций прошедший в августе 1943 г. III Чрезвычайный Собор ОУН (б) принял — несмотря на протесты и замечания Донцова — новую программу вполне в духе державных концептов «мельниковцев» и «бульбовцев». Программа заявляла, что «ОУН борется за свободу печати, слова, мысли, веры и мировоззрения... за право национальных меньшинств сохранять и развивать свою собственную по форме и содержанию национальную культуру... за равенство всех граждан Украины, независимо от их национальности, в государственных и общественных правах и обязанностях». И в том же августе Дмитро Клячкивський, командующий группой ОУН-УПА-Север, в своем приказе дополнил: «Народы <...> построят новый справедливый строй на Востоке и на Западе на основе принципа национальных государств на их собственных национальных территориях».

В связи с критикой новой программы со стороны Донцова и его ультранацистских концептуальных приверженцев Бандера откровенно и цинично объяснял: «ОУН имеет постоянную программу, принятую в 1929 году, а для публичного употребления может одобрять программы в зависимости от политической ситуации на международной арене».

С осени 1943 г., в соответствии с новой «программой для публичного употребления», в отряды ОУН (б) начали принимать (как и у «мельниковцев» и «бульбовцев») белорусов, русских пленных красноармейцев и восточных украинцев. А одновременно продолжили — вместе с гитлеровцами — наращивать репрессии и против поляков, и против националистических конкурентов и «нелояльного» украинского населения. Особенно жестокими были военные действия бандеровцев и германских войск против отрядов УПА-ПС. И с осени 1943 г. остатки разрозненных частей «бульбовцев» фактически ушли в подполье.

Мельниковцы с 1943 г. в основном сосредоточились на операциях против советского партизанского движения на Украине и в Белоруссии, а также на комплектовании и пополнении дивизии «Галичина» и других подконтрольных германскому командованию военных и полицейских формирований. Которые гитлеровцы использовали не только на Украине, но и для «антипартизанской» войны в других странах Европы — Словакии, Франции, Югославии, Польше.


Галичина. Львов, 1943


наши дни

А бандеровская УПА главный акцент своей борьбы перенесла на войну с советскими партизанами и поляками (не с только отрядами польских партизан пробританской Армии Крайовой и просоветской Армии Людовой, но и с мирным населением) на территориях, которые бандеровцы считали «исконно украинскими».

Основные операции УПА вела, прежде всего, в Галиции, на Волыни и в так называемом «Закерзонье» (польские территории к западу от установленной Антантой в 1919 г. по предложению британского лорда Керзона границы Польши). Но и не только. Отряды УПА действовали — обычно согласованно с гитлеровцами, хотя иногда и вопреки интересам германского командования, — и в центральной и восточной Украине, и на юге России. Однако сами участники бандеровского движения позднее признавали, что «антинемецкие» акции почти всегда совершали бандеровские группы, недостаточно прочно контролируемые центральным командованием, и только потому, что верили в «программный миф» ОУН (б) и УПА о непримиримой войне с гитлеровцами.

Это обстоятельство было важной особенностью тактики ОУН (б), которая вполне характеризуется приведенным выше высказыванием Бандеры о различиях реальной программы организации и ее версий «для публичного потребления». Бандеровцы, имеющие подготовленный в германских спецслужбах пропагандистско-идеологический аппарат, достаточно умело скрывали свое плотное сотрудничество с гитлеровцами. И настойчиво создавали и поддерживали миф о том, что только их УПА воюет за украинскую «незалежнисть» по-настоящему. То есть сразу на три фронта: и против большевиков, и против жидов и поляков, и против немцев. И что только ОУН (б) добивается для Украины — и в силах добиться — «великого исторического державного будущего».

На деле почти все высокие руководители ОУН (б) и УПА были кадровыми офицерами военной разведки Германии и СС и получали от германского командования высшие награды. Так, например, Шухевич, Гриньох и Клячкивский имели звание капитана абвера. Причем и Шухевич, и Гриньох были награждены двумя нацистскими «железными крестами». Куренной УПА П. Мельник был гаупштурмфюрером Ваффен СС. И так далее.

Этот германский офицерский список ОУН-УПА длинный и хорошо известен по архивам. Однако миф о борьбе ОУН (б) с гитлеровцами, созданный после разгона германским командованием учрежденной во Львове летом 1941 г. «незалежной державы» и интернирования Бандеры, — бандеровцы долгое время поддерживали относительно успешно.

Но по мере ухудшения для Германии ситуации на фронтах Великой Отечественной — миф о бандеровцах как главных борцах за «незалежнисть» неуклонно разваливался. Сообщениями о бандеровских грабежах-«реквизициях» и о терроре, развязанном бандеровской «Безпекой» и отдельными бандами против мирного украинского населения, стали пугать детей и соседей. А начатые в 1943 г. и усиленные в 1944 г. насильственные мобилизации украинцев в отряды УПА под угрозой казни или расправы с родными — заставляли многих «несвидомых» уходить в лес не в УПА, а к советским партизанам.

Весной 1944 г. на Сборе ОУН (б) в селе Сороки под Львовом Шухевич вынес вердикт: «Об украинских массах говорить поздно. Мы их плохо воспитали, мало убивали, вешали. Теперь надо думать о том, как сохранить организацию и захватить власть».

Той же весной 1944 г. большое количество отобранных руководством УПА боевиков было отправлено на подготовку в немецкие разведывательно-диверсионные школы. А летом отступающие германские войска группы армий «Юг» передали УПА огромный арсенал вооружений: более 700 минометов, 10 тысяч пулеметов, 26 тысяч автоматов, 20 тысяч винтовок, 100 тысяч гранат и большое количество боеприпасов. Оружие предназначалось для боевых действий против советской армии и партизанских отрядов, а также для развертывания диверсионно-разведывательной деятельности в советском тылу.

И УПА эту деятельность развернула «по полной программе». Прежде всего, против «несвидомого» украинского населения.

продолжение следует

источник:
Бандеровщина в разгар Великой войны: «державный» исторический миф и реальность предательства
опубликована в газете "Суть времени" в №80 от 4 июня 2014 г.

предыдущие статьи цикла:
Украинский нацизм: как это начиналось



Tags: ВОВ, Галичина, Украина, бандеровцы, концептуальная война
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments