invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Тысячелетнее царство и коммунизм. Часть 1.

Оригинал взят у pointofgame в Тысячелетнее царство и коммунизм. Часть 1.

518189623


Человечество никогда не подходило так близко, как сегодня, к тому, что, выражаясь языком светским, можно назвать концом истории, а церковным – концом света. Это определено исчерпанностью проекта модерн и переходом к постмодерну, к созданию глобального мироустройства с многоуровневым человечеством или глобального человейника (последний термин введен А.А. Зиновьевым), философским предшественником которого можно считать гностицизм[i].

Само же человечество, или точнее его большая часть, находится в предельно расслабленном состоянии и не способно в полной мере осознать происходящее. Неосознанность происходящего, вольно или невольно активно усиливаемая многочисленными СМИ, аналитиками и политическими деятелями, является основной проблемой на пути мобилизации людей в противостоянии проводимому мировыми элитами смертельному эксперименту. Между тем, опасность запредельно велика и необходимы самые решительные действия для ее устранения.

Прежде всего, следует определить духовную, философскую и идейно-политическую основу, на которой можно попытаться построить противодействие силам разрушения мира и человека. Такой основой, на наш взгляд, может стать сближение между религией с ее эгалитарными положениями, характерными как для раннего христианства, так и для раннего ислама, и коммунизмом, между верующими всех конфессий России и сторонниками лево-патриотических и коммунистических (но не лево-либеральных и коммуно-либеральных) идей и организаций.

Возможными точками соприкосновения религии и коммунизма могут стать мечта о построении праведного царства, представления о человеке, его творческом характере, нацеленность на восхождение человека и его духовное совершенствование. Важно также переосмыслить само понятие коммунизм и роль нематериального в его построении, понять, что является средством, а что – целью, какие уроки должны быть извлечены из прошлого.


Идея о царстве справедливости восходит еще к Ветхому Завету. Представления о нем и его элементы можно найти в т.ч. у пророков Исайи[ii], Михея[iii]. Однако мечта христианина о Тысячелетнем царстве или хилиазме (от греческого слова χῑλιάς – тысяча) основывается на пророчестве Иоанна Богослова, где предсказание выражено наиболее четко:

«И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет»[iv].

Из этих строк мы видим следующее. Ангел сошел с неба. Сойти с неба он мог только на землю. И, соответственно, на земле праведники царствовали со Христом тысячу лет.

Среди сторонников хилиазма было не только множество людей, причисленных к лику святых, но и апостол Варнава, не говоря уже о том, что само пророчество сделал евангелист Иоанн, любимый из учеников Спасителя.

Многими богословами эпохи раннего христианства хилиазм воспринимался как подготовительный к всеобщему воскресению период. Так Ириней Лионский считал, что в это время люди будут приучаться вмещать в себя Бога.

Разумеется, большое число служителей церкви были против идеи хилиазма и осуждали ее. Многие осуждают ее и сейчас. Существует широко распространенное мнение о том, что хилиазм был осужден на втором Вселенском Соборе (Цареградском) в 381 году. Но это не так. В те времена существовало ошибочное мнение Аполлинария Лаодикийского о том, что царство, идущее от Иисуса Христа, будет существовать только тысячу лет, а вечное царство идет от Отца. Именно это и было не принято на Соборе. Для устранения столь ложного толкования Откровения было принято следующее дополнение к Символу Веры: «царствию же Его не будет конца». Таким образом, хилиазм никогда не был осужден на Вселенских Соборах.

Определенным, хотя, разумеется, и спорным, свидетельством в пользу тысячелетнего царства могут служить и строки главной христианской молитвы Отче наш: «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, …». Конечно, слово «приидет» может трактоваться как «наступит», но может и как «придет». Придти оно может на землю. В ином случае говорилось бы о нашем приходе в Его царство. Но даже если и как «наступит» не вполне ясно, где - на земле или на небесах. Да и на небесах оно уже есть.

Разумеется, нельзя придавать Тысячелетнему царству чрезмерно чувственную форму земного рая с плотскими удовольствиями. Скорее его следует понимать как торжество справедливости и правды Бога на земле.

Теперь рассмотрим, что такое коммунизм, как он понимался классиками марксизма-ленинизма, и как менялся смысл, вкладываемый в это понятие с течением времени.

К. Маркс в своей ранней работе «Экономическо-философские рукописи 1844 года» писал: «Коммунизм как положительное упразднение частной собственности — этого самоотчуждения человека — и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека; а потому как полное, происходящее сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному. Такой коммунизм, как завершенный натурализм, = гуманизму, а как завершенный гуманизм, = натурализму; он есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом. Он — решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение»[v].

Из приведенного отрывка видно, что главным для Маркса в коммунизме было не упразднение частной собственности, а возвращение человека к самому себе как созданию общественному и человечному. Ликвидация частной собственности была только средством, без которого достичь поставленной цели было невозможно.

Богатство воспринималось им как средство, которое убивает суть и высокое естество человека, которое подчиняет его себе и требует положить на алтарь своего самовозрастания в качестве жертвы все духовное и нравственное, что только есть у людей: «Чем меньше ты ешь, пьешь, чем меньше покупаешь книг, чем реже ходишь в театр, на балы, в кафе, чем меньше ты думаешь, любишь, теоретизируешь, поешь, рисуешь, фехтуешь и т. д., тем больше ты сберегаешь, тем больше становится твое сокровище, не подтачиваемое ни молью, ни червем – твой капитал. Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше твоя отчужденная жизнь, тем больше ты накапливаешь своей отчужденной сущности»[vi].

Данные строки могут показаться крайним преувеличением, но Маркс, будучи выкрестом, (когда ему было около 4 лет, его отец Хайнрих Маркс и вся семья перешли из иудаизма в лютеранство) выросшим в протестантской среде, прекрасно понимал, о чем пишет. Ф.М. Достоевский называл это немецким способом накопления богатства.

Спустя шестьдесят лет после Маркса Макс Вебер блестяще описал данный процесс языком социологии в работе «Протестантская этика и дух капитализма». Только он как исправный протестант полагал, что процесс капиталистического производства являет собой благо. Вебер рассматривал религиозные установки по получению божественной благодати как пути к спасению души, характерные для крупных протестантских сект Голландии и Северной Америки 17 – 18 веков: баптистов, методистов, адвентистов, мормонов и др. Согласно их представлениям, для получения божественной благодати недостаточно ходить в церковь/молельный дом и соблюдать все церковные каноны. Эти условия обязательны, но недостаточны. Человек должен делать еще две вещи: категорически избегать роскоши и эффективно трудиться. Иначе говоря, он должен иметь хороший теплый дом, добротную удобную мебель и одежду, достойное питание и др. Все это необходимо ему для того, чтобы эффективно работать. Поскольку роскошь работе не помогает, следовательно, она недопустима.

Люди должны много и эффективно работать. Критерием эффективности является прибыль. Когда появляется прибыль, то при соблюдении воздержания, это можно считать получением божественной благодати и шансом на спасение после физической смерти (это принципиально отличается от соответствующих представлений православия, которые будут разобраны ниже). Поскольку потребление предметов роскоши запрещено, равно как и ростовщичество, то человеку для того, чтобы не утратить благодать, необходимо вкладывать получаемую прибыль в расширение производства. И так всю жизнь, пока есть физические силы.

Такое целеполагание во многом определяет то, что именно страны с преобладающим протестантским населением сумели стать наиболее развитыми в экономической системе эпохи модерн. Но если классический капитализм полагает такое мироустройство за благо, то Маркс, как было показано выше, считает его отчуждением сущности человека, проявлением ничтожности его бытия и снижением проявлений самой жизни человека, препятствующим его духовному, моральному и интеллектуальному развитию и совершенствованию.

В.И. Ленин в вопросах понимания коммунизма не имел принципиальных расхождений с Марксом, но столкнувшись с необходимостью руководить единственным в мире социалистическим государством и объяснять малограмотным массам, к какому обществу их ведут большевики, вынужденно несколько упрощал его дефиницию. В частности, в декабре 1919 года в речи на I съезде земледельческих коммун он определял коммунизм как высшую «ступень развития социализма, когда люди работают из сознания необходимости работать на общую пользу»[vii].

Между тем, со временем работа интеллектуальной мысли в Советском Союзе пошла на спад, и в программе КПСС семидесятых годов коммунизм определялся как "... бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством всех членов общества, где вместе с всесторонним развитием людей вырастут и производственные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники, все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип "от каждого — по способностям, каждому — по потребностям". Коммунизм — это высокоорганизованное общество свободных и сознательных тружеников, в котором утвердится общественное самоуправление, труд на благо общества станет для всех первой жизненной потребностью, осознанной необходимостью, способности каждого будут применяться с наибольшей пользой для народа"[viii].

Таким образом, коммунизм превратился в капитализм, где у всех будет все, его смыслом стало не совершенствование человека и возвращение ему подлинно человеческой сущности, а достижение богатства каждым. Исчезло главное – мессианство и восхождение человека.

Между тем, все, что говорится у Маркса о развитии обобществленных производительных сил общества, гигантском росте производительности труда и изобилии при коммунизме служит совсем не приземленным материальным целям, не насыщению утробы каждым, а целям духовным. Оно служит возвышению человека, формированию человека-творца с помощью двух средств: через труд на благо общества, на благо всех и через появление у человека, благодаря невозможной при капитализме производительности труда, свободного времени.

Свободным временем К. Маркс считал время, которое не используется человеком для зарабатывания средств к существованию и которое необходимо человеку «...для образования, для интеллектуального развития, для выполнения социальных функций, для товарищеского общения, для свободной игры физических и интеллектуальных сил...»[ix]. При этом свободное время и его наличие он считал истинным богатством: «Но свободное время, время, которым можно располагать, есть само богатство: отчасти для потребления продуктов, отчасти для свободной деятельности, не определяемой, подобно труду, под давлением той внешней цели, которая должна быть осуществлена и осуществление которой является естественной необходимостью или социальной обязанностью …»[x].

То, сколько свободного времени имеет человек и как им распоряжается, является по К. Марксу критерием развития индивида. К. Маркс разделяет все свободное время на две части – на время для отдыха и досуга и время для интеллектуального совершенствования.

Свободное время, говорил Маркс, — время не только досуга, но и «более возвышенной деятельности», цель которой — производство не просто полезных вещей и даже идей, но самого человека как общественного существа, всей суммы его отношений с другими людьми.

Может показаться, что возвышение человека, его нравственный и интеллектуальный рост, внимание к его творческой функции, превращение в человека-творца, о которых говорит Маркс в своих представлениях о коммунизме, противоречат основным постулатам христианства. Однако это не так.


[i] Гностицизм провозглашает разделение людей на «пневматиков» (избранных, посвященных в тайное знание), «психиков» (вместо подлинного знания могут достичь только уровня слепой веры) и «соматиков» (живущие только плотскими радостями и не выходящих за пределы чувственного). Соответственно, изначально они не равны в правах и с неизбранными можно обращаться так, как нельзя с избранными.

[ii] Библия, Ветхий Завет, Книга Пророка Исаии, 2:2-4, 11:6-9, 16:4.

[iii] Библия, Ветхий Завет, Книга Пророка Михея, 4.

[iv] Библия, Новый Завет, Откровения Иоанна Богослова, 20: 1-5.

[v] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 116.

[vi] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. с. 131.

[vii] ПСС, т. 39, стр. 380.

[viii] Программа КПСС, 1972, с. 62.

[ix] Капитал, т.1, Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 274.

[x] Капитал, т.3, ч.3, Там же, т. 26, ч. 3, с. 265, 266.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments