invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Муссолини и политическое оформление фашизма



Если бы Муссолини шел обычным для итальянских социалистов путем, он бы наверняка стал одним из ярких деятелей итальянской Соцпартии — и не более того. Но Муссолини был (а) невиданным мерзавцем и (б) выдающимся политиком

Создание и политическое становление итальянского фашизма неразрывно связано с именем Бенито Муссолини.

При обсуждении этой фигуры необходимо избежать двух «методологических искушений».

Первое — превратиться в биографа Муссолини.

Второе — полностью наплевав на биографические подробности, посвятить статью анализу специфики итальянского фашизма.

Конечно, на мое заявление о необходимости избегать этих методологических искушений мне могут ответить: «Легко сказать — избегать. А как?»

Понимаю справедливость подобного возражения. Но всё же попытаюсь «пройти по лезвию бритвы». И начну с изложения минимума исторического и биографического материала.

Бенито Муссолини родился в 1883 г. в поселке Довиа в провинции Форли. Он сын учительницы (истовой католички) и кузнеца (воинствующего социалиста, поклонника Бакунина и члена Второго Интернационала). Из-за разногласий родителей Бенито не был крещен. От отца он воспринял идеи анархо-синдикализма и антиклерикальные убеждения. В церковной школе, в которую его отдали в 1891 г, отличался вспыльчивостью и едва не был исключен. Позже, после ряда конфликтов, мать перевела его в другую школу.

В последний школьный год Муссолини вступил в социалистическую партию и начал писать статьи для местных социалистических газет, а также получил первую практику публичных агитационных выступлений. Закончив гимназию в 1901 г., он начал работу преподавателем младших классов в соседней деревне. Здесь он возглавил ячейку соцпартии и стал членом местного крестьянского объединения-синдиката.

В 1902 г., чтобы избежать призыва на военную службу, Бенито уехал в Швейцарию. Там он перебивался на случайных непрофессиональных работах в Женеве, Лозанне и других кантонах, и везде старался участвовать в местных социалистических собраниях. В Лозанне, посещая экономические лекции В. Парето, познакомился с самим Парето, а также с его теорией элит.

Там же Муссолини познакомился с В. И. Лениным и украинской марксисткой-эмигранткой А. Балабановой, которая обратила его внимание на труды Маркса, Ницше, теоретиков элит. И хотя Муссолини в этот период прочно вошел в круг марксистов, уже тогда в его высказываниях постоянно обнаруживалось влияние идей Парето, Ницше, Лебона, Сореля.

В 1903 г. Муссолини по запросу Италии депортировали на родину, но в 1904 г. он был амнистирован в честь дня рождения принца Умберто, а в 1905 г. пошел в армию добровольцем. Отслужив два года, он вернулся в родные места. В 1908 г. стал профессором французского колледжа в поселке Онеглия, где преподавал итальянский язык, географию и историю. Здесь же Муссолини стал редактировать местный социалистический еженедельник, причем основными его темами были критика правительства и Ватикана.

Эта критика была вполне в духе «революционного синдикализма» по Сорелю. До конца того же 1908 г. Муссолини организовал забастовку сельскохозяйственных рабочих, а также дважды побывал под арестом — за угрозы главе сельскохозяйственного синдиката и за проведение несанкционированного митинга.

В феврале 1909 г. Муссолини перебрался в австрийский город Тренто в Южном Тироле, населенный в основном итальянцами. Здесь он стал секретарем местного Трудового центра, а затем — редактором газеты «Народ» (Il Popolo), созданной политиком-социалистом Чезаре Баттисти. Здесь же Муссолини в соавторстве с Санти Корвайя написал актиклерикальный роман «Клаудиа Партичелла, любовница кардинала», который печатался в Il Popolo весь 1910 год, и который надолго рассорил его с Ватиканом.

Журналистская и писательская активность молодого и яркого социалиста обеспечивала ему быстро растущую популярность в соцпартии. В 1910 г. Муссолини вернулся в Форли редактировать еженедельник «Классовая борьба». В 1911 г. он возглавил широкий публичный протест против колониальной войны в Ливии и организовал несколько забастовок и манифестаций против отправки войск на фронт, за что получил почти полгода тюрьмы. А заодно к нему всё прочнее «прилипала» партийная кличка «Дуче» (вождь).


Бенито Муссолини

В апреле 1912 года Муссолини стал редактором официального органа соцпартии, газеты «Вперед!» (Avanti!). Своими острыми и яркими статьями Муссолини быстро увеличил тираж газеты вчетверо и сделал ее одной из самых популярных в стране. В конце 1912 г. он был назначен главным редактором Avanti! и переселился в Милан.

В 1913 г., когда в Италии были приняты законы о всеобщем избирательном праве для мужчин, соцпартия (во многом благодаря Муссолини) получила высокие результаты на выборах и прочные позиции в парламенте. Ее «левая» фракция во главе с Муссолини отказалась от провозглашаемой правительством политики социал-реформизма, и с 1914 г. возглавила массовые забастовки промышленных и сельскохозяйственных рабочих — вполне в духе синдикалистских рекомендаций Ж. Сореля.

В это же время не только среди националистов и католических (партия «пополари») масс, но и среди социалистов начался подъем националистических настроений.

Перед Первой мировой войной Италия формально входила в Тройственный пакт с Германией и Австро-Венгрией. Однако в массах была достаточно распространена ненависть к этим союзникам, и особенно к Австро-Венгерской империи, уже несколько веков удерживавшей за собой «исконные» итальянские земли. Социалисты и в этом отношении были оппозицией, и Муссолини в «Аванти» настойчиво писал о необходимости нейтралитета: «Мы хотим остаться верными нашим социалистическим и интернациональным идеям до самых основ».

И вот тут-то мы подходим к моменту, когда биографический метод исчерпывает свои возможности и необходимо использовать другой, политический метод.

Если бы Муссолини далее шел обычным для итальянских социалистов путем, он бы наверняка стал одним из ярких деятелей итальянской Соцпартии — и не более того. Но Муссолини, в отличие от этих достойных (и в каком-то смысле заурядных) людей, был а) невиданным мерзавцем и б) выдающимся политиком, улавливающим историческое содержание эпохи. И способным рисковать, лавировать, круто поворачивать сообразно велению времени.

Потому Муссолини после начала Первой мировой войны внезапно — вполне в духе Макиавелли — изменил свою политическую позицию, что называется, с точностью до наоборот. И опубликовал в той же «Аванти» статью с призывом к Италии вступить в войну на стороне Франции и Англии, то есть Антанты. Это был невероятно рискованный шаг, сопряженный с огромными издержками. Однако политический нюх Муссолини подсказал ему, что и риск, и издержки оправданы.

Муссолини был, разумеется, исключен и из «Аванти», и из соцпартии. Но почти сразу основал собственную газету «Народ Италии», провозгласившую курс в поддержку войны (такой курс называется «интервенционистским»). То есть всецело поддержал реваншистские амбиции элиты — от промышленников и латифундистов до Ватикана (что не осталось незамеченным этими элитными кругами) — и широких низовых масс. Примечательно, что новая газета Муссолини была с подзаголовком «Социалистическая газета» и девизом Огюста Бланки «Революция — идея, обретшая штыки».

Одновременно Муссолини приступает к партийно-организационной работе. Он создает (его противники утверждают, что на деньги от крупнейших промышленников объединения «Конфиндустрия») политическую лигу интервенционистов под названием «Fasci di azione revoluzionaria» — «Фаши (союз) революционного действия» — прообраз будущей фашистской партии.

Отметим, что этот свой политический проект Муссолини заявляет под лозунгом «Сегодня война — завтра революция», но его название для итальянского слуха одновременно адресует к Древнему Риму и к насилию. «Фаши» означает не только союз, но еще и «фасции» — пучок прутьев, символ карающих полномочий «магистратов» — высших должностных лиц Древнего Рима. Этот пучок прутьев (обычно — вместе с воткнутым в него топориком) носила за магистратами их свита, «ликторы». То есть, в само название создаваемой Муссолини лиги — и в части древнеримского мифа, и в части насилия — была встроена революционно-синдикалистская идея Ж. Сореля.

Муссолини непрерывно ездит по стране, организуя публичные массовые выступления, собирая сторонников и агитируя за войну. Причем делает он это в социалистической лексике и терминологии (что, разумеется страшно раздражало руководство соцпартии): «Германский пролетариат, последовав за кайзером, уничтожил Интернационал и таким образом освободил итальянских рабочих от обязательства не вступать в войну».

И он же непрерывно пишет на эту тему статьи в своей быстро набирающей популярность газете: «Наша интервенция имеет двойной смысл: национальный и интернациональный. Она направлена к распаду австро-венгерской монархии; возможно, что за ним последует революция в Германии и, в качестве неизбежного противодействия, русская революция. Короче, это шаг вперед на пути свободы и революции... Война — тигель, выплавляющий новую революционную аристократию. Наша задача — ниспровергающая, революционная, антиконституционная интервенция, а вовсе не интервенция умеренных, националистов, империалистов».

20 мая 1915 г. Италия вступает в войну. В августе Муссолини призывают в армию, причем в полк берсальеров — своего рода «спецназ» того времени. Где он быстро приобретает авторитет у соратников и командования не только своей агитацией, но и личной храбростью: во время атак он не раз первым выскакивал из окопа с громким призывом «Да здравствует Великая Италия!». В феврале 1916 г. Муссолини «за примерную службу, высокий моральный дух и храбрость истинного берсальера» получает чин капрала, и воюет еще год — до ранения в ногу при взрыве мины в стволе миномета.

Демобилизовавшись, Муссолини быстро возобновляет свою агитационную деятельность, в том числе среди социалистов. Одна из причин его пропагандистских успехов в «правом» крыле социалистов была в том, что почти все годы войны соцпартия была в жесткой антивоенной оппозиции не только к власти, но и к охваченному националистическими настроениями народному большинству, и постоянно обвинялась в антипатриотизме.

В связи с этим дадим слово Николаю Устрялову — одному из самых глубоких исследователей итальянского и германского фашизма, кадету, затем стороннику диктатуры Колчака, эмигрировавшему в китайский Харбин, а в дальнейшем ставшему влиятельным «политическим попутчиком» большевизма.

Конечно, читая Устрялова, нужно учитывать, что писал он книгу об итальянском фашизме в 1928 г., до широкого обнародования фактов чудовищных фашистских преступлений, и вдобавок сам был идеологом специфического «национал-большевизма». Тем не менее, с его оценкой в целом соглашались и деятели Коминтерна. А Устрялов писал так: «Было нечто импотентное и половинчатое в нейтрализме итальянских социалистов. Ни откровенного патриотизма их европейских коллег, ни действительного революционного дерзновения русского стиля... поверхностный пацифизм, проникнутый страхом... Не фанатическая ставка на революцию и гражданскую войну, а умывание рук, апелляция к узкому расчету...».

Но народное большинство, в отличие от социалистов, искренне считало войну шансом на возвращение ранее отнятых у Италии Австро-Венгрией территорий с преимущественно итальянским населением. В первые же месяцы войны на нее ушли более 200 тыс. добровольцев.

Кроме того, военные заказы промышленности, основанные на зарубежных (в основном английских) и внутренних кредитах, в период войны существенно оживили итальянскую экономику и снизили уровень социального протеста.

Однако окончание войны очень быстро развеяло массовые оптимистические ожидания.

Когда Италия в апреле 1915 г. подписывала в Лондоне секретное соглашение с Англией, Россией и Францией, ей за вступление в войну против Германии, Австро-Венгрии и Турции было обещано вернуть земли «неискупленной Италии» (Italia irredenta) — Южный Тироль, часть северной Адриатики, а также отдать часть территорий Османской империи.

По Сен-Жерменскому мирному договору 1919 г. Италия получила немало из обещанного, но далеко не все. Она не добилась своих целей в Далмации и Албании, и не получила город Фиуме на Адриатике, издавна населенный преимущественно итальянцами (Раппальский договор 1920 г. объявил Фиуме самостоятельной городской республикой).

Почти вся Италия говорила об «украденной победе» и о «предательстве союзников». Причем наиболее резкие и громкие голоса звучали со стороны Муссолини и его сторонников по фашистской лиге. Так, один из первых фашистских соратников Муссолини, Дино Гранди, заявлял: «Победоносная тирания англо-французской плутократии, которая, навязав миру чудовищный по своей исторической несправедливости и цинизму Версальский договор, приложила все усилия к тому, чтобы лишить нас элементарных и священных плодов нашей победы. И ей удалось это! Наша победа на деле оказалась лишь оборотом литературной речи, а наша страна очутилась в разряде побежденных и удушенных стран».

То есть, интервенционистская «почва» для фашизма в стране после окончания войны оказалась вполне подготовлена. Но война подготовила в Италии для фашизма и другую, еще более серьезную почву.

Об этом — в следующей статье.

источник:
статья Юрия Бялого
Муссолини и политическое оформление фашизма
опубликована в газете "Суть времени" в №56 от 27 ноября 2013 г.
Tags: Муссолини, история, концептуальная война, общество, фашизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment