invirostov (invirostov) wrote,
invirostov
invirostov

Был ли Гёте гуманистом?



Дерзновенное желание человека изведать неизведанное, его неутолимая жажда познания – не достойно ли это восхищения? И вера в то, что человек никогда не остановится в этом познании – не это ли есть гуманизм?


До относительно недавнего времени я считала Гёте гуманистом.
Фауст был для меня человеком, который не желает останавливаться на достигнутом, всегда стремится вперёд, вперёд, вперёд - и пусть дьявол заберёт его душу, когда он скажет: «Остановись, мгновенье».
Дерзновенное желание человека изведать неизведанное, его неутолимая жажда познания – не достойно ли это восхищения? И вера в то, что человек никогда не остановится в этом познании – не это ли есть гуманизм?

Вот только каковы средства?
Фауст на своем пути не останавливается ни перед чем, он, что называется, идёт по трупам, он и душу дьяволу готов продать. Есть выражение: цель оправдывает средства. Но какова цель? Познание ради познания? Нет, не только. Ещё ради преобразования мира. «Фаустианский» человек черпает силы из самой природы, чтоб эту же природу и покорять, и он подстраивает под себя весь мир: не только природу, но и других людей, и обстоятельства. Ему всё подвластно, всё позволено. Вопрос «тварь я дрожащая или право имею» перед ним не стоит - он всегда «право имеет».

Самое интересное, что я всегда прекрасно осознавала, что Фауст, мягко говоря, не ангел. И меня искренне возмущали его поступки. Но одновременно я парадоксальным образом восхищалась им, его образ притягивал. Я поддавалась гению Гёте. И вот сейчас, когда я пишу об этом, я чувствую, как меня снова затягивает этот гений.

Как соблазнительна и опасна мысль, что человеку всё позволено, что он может идти, куда ему вздумается, не считаясь ни с кем и ни с чем. Тут уже нет места состраданию, раскаянию, милосердию.
Спустя примерно 80 лет после «Фауста» другой немецкий гений Ницше напишет в «Антихристе»: «Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно ещё помочь в этом».
Снести все рамки и ограничения, наплевать на любую мораль (светскую ли, христианскую ли), освободиться от оглядки на окружающих, действовать, опираясь на свою мощную иррациональную волю, – не это ли означает настоящую свободу?

Ницше, как, в сущности, и Гёте, не устраивает буржуазный гуманизм, сковывающий человека, превращающий его в деталь социально-экономической машины, убивающий в нём живую кровь. Как смешна эта мелочная буржуазная рассудочность! Как она жалка и недостойна человека! Вы говорите «Прогресс»? Но человек из хозяина прогресса превратился в его раба. Вы говорите «Свобода, Равенство, Братство»? Это всего лишь бледная тень христианской морали, которая нанесла человечеству вред, сделав его беззубым и безвольным.

Но что Гёте и Ницше предлагают взамен? Опереться на глубинные хтонические силы, выпустить на свободу своего зверя – чтоб он пошел по миру, и чтоб никто не смел встать на его пути. Ради этого можно и самого дьявола использовать как инструмент.
Подобные антигуманистические идеи были взяты на вооружение фашистской идеологией.
Конечно, ни Гёте, ни Ницше не были фашистами. Но и гуманистами они явно не были. Как в философских трудах Ницше, так и в «Фаусте» Гёте заложено нечто, прямо противоположное гуманизму: посылы отказаться от выстраиваемых на протяжении всей человеческой истории культурных рамок, от осознания себя в неразрывной связи с другими, - и, как следствие, рождается принцип: «мне всё позволено, я не такой как все, я избранный».

Но ведь человек остается человеком, когда понимает, что ему позволено не всё. Когда он сознательно выставляет себе ограничения. Можно сказать, что он жертвует собой, и получает за это замечательную награду: возможность быть человеком среди других людей. А иначе ведь любое познание и преобразование мира оказываются бессмысленными: ради чего это делать, как ни ради других и не вместе с другими?

Разговаривая с друзьями о Гёте, я обратила внимание на одну закономерность. Те, кто помоложе, легко соглашаются с тем, что Гёте не гуманист. А вот тем, кто постарше, сложно с этим смириться. Возможно, они привыкли считать Гёте гуманистом? Не думаю, что дело только в привычке. Они вспоминают строки из «Фауста», вспоминают своё восхищение этим произведением. Великий Гёте… Он так много размышлял о человеке, так многим мучился, так многое понял. Можно ли при этом не быть гуманистом? Я и сама долгое время рассуждала подобным образом. Как я уже писала вначале, в творчестве Гёте я замечала дерзновенного, устремлённого вперёд человека, а вот обратную сторону – звериное «мне всё позволено», я не то что бы не замечала, а просто как-то неосознанно исключала из рассмотрения. Но именно эта обратная сторона и является определяющей.
И выходит, что можно долго размышлять о человеке и даже очень гениально всё это описывать, но при этом гуманистом не являться. Не видя больше опоры в «бюргерском» гуманизме, Гёте предпочитает вовсе отказаться от гуманизма как такового и искать опору в чём-то, что лежит по ту сторону Человека.

отрефлексировано и написано под влиянием статьи С.Е.Кургиняна «Гуманизм в XXI столетии» в газете "Суть времени" №163 от 3 февраля 2015г.
Tags: Гёте, Фауст, антигуманизм, гуманизм, литература, человек
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments